Главная | Новости | Дискуссионный клуб | Книги | Статьи | Гостевая книга | Контакты



Российская историография XIX в. о государстве волжских булгар

Волжская Булгария на протяжении нескольких веков, вплоть до монгольского завоевания, являлась крупным экономическим, политическим и культурным партнером Древней Руси. История помнит как добрососедские, мирные, так и конфронтационные периоды сосуществования, но они никогда не прекращались, что подтверждает довольно объемная историография истории Волжской Булгарии.

И.А. Гагин

к.и.н., доцент

 

Российская историография XIX в. о государстве волжских булгар

 

 

Волжская Булгария на протяжении нескольких веков, вплоть до монгольского завоевания, являлась крупным экономическим, политическим и культурным партнером Древней Руси. История помнит как добрососедские, мирные, так и конфронтационные периоды сосуществования, но они никогда не прекращались, что подтверждает довольно объемная историография истории Волжской Булгарии.

 

Интерес к Волжской Булгарии появляется вместе с развитием исторической науки в России. А появление отечественной историко-востоковедческой школы, как и в целом исторической науки в нашей стране, неотделимо от мировой науки и является, как отмечает казанский исследователь А.А. Арсланова, одной из важнейших ее составных частей1.

 

Во второй половине XVIII в., в связи с возрастанием интереса к вопросу о значении иноземных (особенно тюркских) влияний на становление русской государственности и культуры, все больше внимание исследователей стала привлекать проблема кочевых народов степей Евразии. На том этапе были предприняты попытки представить общую картину взаимодействия Руси со степью и оценить роль нашествия монголов на основе материалов русских летописей. Следует отметить работы А.И. Лызлова, В.Н. Татищева, М.М. Щербатова и других, которые в совокупности и предопределили дальнейшее изучение этого вопроса в русской историографии. Однако в тот период происходило лишь накопление отдельных фактических элементов.

 

Академик В.В. Бартольд отметил, что «для России …изучение истории кочевников и основанных ими государств имело особенное значение. Еще до появления русской науки работавшими в России иностранными учеными …были поставлены на очередь вопросы, связанные с изучением кочевых государств, в состав которых некогда входила Россия, именно государств хазарского и монгольского… Академия наук и в то время, когда в ее среде еще не было ориенталистов из природных русских, обратила внимание на эти научные задачи, старалась направлять эту сторону работы русских исследователей и использовать для этой цели научные силы»2.

 

Изучение истории Волжской Булгарии в XIX столетии неотрывно связано с развитием российского востоковедения и это вполне объяснимо. Булгария приняла ислам еще в начале X столетия, здесь были очень сильны мусульманские традиции, социально-политические, экономические и культурные связи со странами Средней Азии. Как отмечал А.Ю. Якубовский, Волжская Булгария по культуре – несомненно восточная страна3, а Л.Н. Гумилев называл ее «форпостом мусульманского суперэтноса»4. Именно поэтому история изучения Волжской Булгарии теснейшим образом связана с развитием российского востоковедения.

 

В первой половине XIX в. русским востоковедам были уже хорошо известны крупнейшие собрания рукописей, на которые они и старались опираться в своей работе5. Именно оттуда, в преддверии начала археологического исследования территории Казанской и Самарской губерний, черпались сведения о Волжской Булгарии. Первым крупным центром востоковедения в России становится Казанский университет. Слава казанской востоковедческой школы обязана сосредоточению здесь лучших специалистов того времени. Так, известный востоковед П.С. Савельев называл Казанский университет «главным рассадником ориентальных знаний»6.

 

Казанский университет был основан указом императора Александра I в 1804 г, а уже в 1807 г. открывается восточная кафедра. Для руководства ею был приглашен доктор философии и свободных наук Х.М. Френ (1782–1851). C 1807 по 1817 гг. Х.М. Френ преподавал арабский и персидский языки, а для желающих еврейский и сирийский языки. Он вошел в историю российского востоковедения как крупный ученый-арабист.

 

Советский историк А.Ю. Якубовский, подчеркивая значение работ Х.М. Френа для исследований всех последующих российских ориенталистов, писал: «Х. Френ вооружил молодое поколение русских ученых замечательной для своего времени техникой и методикой работы над первоисточниками: рукописями и нумизматическими материалами. Редко кто из ученых пользовался таким признанием и такой благодарностью»7. Главный упор Х.М. Френ делал на исследовании истории Золотой Орды. Большое внимание уделял изучению казанской старины и сбору материалов по истории Булгарии. Под его началом проводились первые комплексные археологические исследования булгарских городищ. Как результат издание в 1816 г. крупной статьи «О древнейшей монархии волжских болгар». Достаточно много внимания булгарской тематике уделяется Х.М. Френом в многочисленных нумизматических исследованиях, сопровождаемых обширными историческими и филологическими комментариями.

 

В российском научном обществе 40–50-ых гг. XIX в. с новой силой прокатился интерес к монгольскому нашествию на Восточную Европу и всему тому, что было с ним связано8. Коснулся он и государства поволжских булгар. Начинают появляться хоть и не многочисленные, но довольно интересные исследования по булгарской истории. Одно из них связано с именем выдающегося ориенталиста И.Н. Березина (1818–1896).

 

По мнению И.Ю. Крачковского, И.Н. Березин был, «типичным представителем «героического» периода нашего востоковедения, когда можно было объединять специальные знания, по меньшей мере, в трех областях – тюркологии, арабистике и иранистике, а частично и монголоведении. Он вынес из первой половины XIX в. романтическую настроенность нашего раннего ориентализма и очень широкую образованность»9.

 

Наиболее плодотворным периодом научной деятельности И.Н. Березина являются 40–60-е гг., когда он создал много трудов по истории и филологии Востока. Но далеко не все исследователи считали его полноценным историком. В.В. Бартольд, рассматривая деятельность  И.Н. Березина, выделяет, в качестве главной его заслугу как переводчика и издателя восточных памятников10. Однако, как кажется, В.В. Бартольд излишне жестко относится к И.Н. Березину как к историку, считая, что целью его исторических сочинений собственно было «доставление истории того материала, какого она имела право ожидать от филологии и археологии. Даже те из его работ,– писал В.В. Бартольд, – в которых по заглавию можно было бы предполагать исторические статьи, именно «Первое нашествие монголов на Россию» и «Нашествие Батыя на Россию», в действительности являются филологическими и заключают в себе главным образом перевод восточного текста, именно текста Рашид ад-Дина»11. Как верно отмечает А.А. Арсланова, «все же стоит, наверно, помнить, что даже такой подход в те времена был большим шагом вперед и давал необходимый стимул для дальнейшей работы над источником»12.

 

Материалы о булгарском государстве выкристаллизовывались И.Н. Березиным из сочинений персидских историков, а так же в результате осмысления нумизматических и археологических открытий. В конечном итоге они были опубликованы в статье «Булгар на Волге» (1853). Советский историк Б.Д. Греков назвал ее ценной для истории XIII–XIV вв.13.

 

В дальнейшем произведения И.Н. Березина неоднократно использовались исследователями. Так, С.М. Шпилевский в своем труде «Древние города и древние булгаро-татарские памятники в Казанской губернии»14 дает свод известной ему литературы о Булгаре. В первом разделе – «Обозрение мусульманских источников о булгарских городах» – анализ исторических трудов Рашид ад-Дина, Джувейни и других персидских историков и их сведений о судьбе г. Булгара он проводит, основываясь на переводах И.Н. Березина. Следует отметить, что профессор Казанского университета С.М. Шпилевский в названной книге дал образцовое для своего времени собрание материалов по истории булгар из восточных и русских источников, привлек археологические и др. данные, подробно комментированные.

 

В связи с историей изучения восточных источников и истории Востока в целом, а Волжской Булгарии в частности, нельзя не отметить деятельность В.В. Григорьева (1816–1881). В 1836 г. в он опубликовал исследование о Волжской Булгарии, считавшееся в то время лучшим трудом отечественной истории в связи с историей Востока. В этой работе автор проследил в числе других проблем судьбу булгар и их этнонима15. Автор приходит к выводу, что булгары являются автохтонным населением Среднего Поволжья и ставит знак равенства между ними и славянами. Поднятый В.В. Григорьевым вопрос в последующем лег в основу многолетней дискуссии об этническом происхождении волжских булгар.

 

И в заключении следует остановится на труде Д.А. Хвольсона, замечательного ориенталиста и семитолога, который, работая в европейских библиотеках, открыл для исследователей ранее не изданные рукописи персиянина Ибн-Русте, который был одним из первых восточных путешественников и писателей, оставивших сведения о разных сторонах жизни булгар и соседних с ними этносов. В 1869 г. выходит книга Д.А. Хвольсона «Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах и русах Абу Али Ахмеда бен-Омар ибн-Даста»16. Довольно длительное время, благодаря передаче Д.А. Хвольсона,  персидский географ был известен под именем Ахмеда ибн-Даста. Выдающийся голландский востоковед де Гуе в 1892 году исправил чтение Ибн-Даста на Ибн-Русте и эта форма прочно утвердилась в науке. Ибн-Русте в начале Х столетия путешествовал по южному побережью Каспия и записывал сведения, полученные им от купцов и путешественников. Булгарам в его сочинении посвящена целая глава. Д.А. Хвольсон дает интереснейшие комментарии к своему переводу, которые и до сегодняшнего дня не потеряли своей актуальности.

 

Из произведений татарских историков XIX в. наиболее ценными можно назвать: «Очерк истории Болгарского и Казанского царств» Ш. Марджани (1885 г.); «Археологические заметки», статьи в татарских календарях 1870–1880 гг., изданные Каюмом Насыри;  «Булгарская история» М.З. Хусеинова (1883); «Тельфик эль-Ахбар вя тэльких зль-асарфи вакаег Казан вя Болгар вя мулюке татар» (о Казани, Булгаре и татарских государствах) М.М. Рамзи.

 

Давая много важного фактического материала, эти четыре автора часто страдают тем недостатком, что не делают точных указаний на первоисточники.

 

 

 

Примечания:

 

 

 

1 См.: Арсланова А.А. Остались книги от времен былых…: Персидские исторические сочинения монгольского периода по истории народов Поволжья. Казань, 2002. С. 45.

 

2 Бартольд В.В. Н.И. Веселовский как исследователь Востока и историк русской науки // Соч.: Т. IX. М., 1977. С. 651.

 

3 См.: Якубовский А.Ю. Феодальное общество Средней Азии и ее торговля с Восточной Европой. // Материалы по истории Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. М., 1932, Ч. 1. С. 36.

 

4 Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. М., 1993. С. 523.

 

5 См.: Арапов Д.Ю.  Русское востоковедение и изучение Золотой Орды // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. М.: МГУ, 1983. С. 70-77.

 

6 Цит. по: Арсланова А.А. Указ соч. С. 50.

 

7 Якубовский А.Ю. Из истории изучения монголов периода XI–XIII вв. // Очерки по истории русского востоковедения. М., 1953. С. 40.

 

8 Степанова З.И. Ближний Восток в русской историографии 40-50-х гг. XIX в. // Проблемы историографии. Воронеж, 1960. С. 99.

 

9 Крачковский И.Ю. 1) Очерки по истории русской арабистики // Избр. Соч. М.; Л., 1958. Т. 5. С. 90; 2) Мелочи для характеристики И.Н. Березина // Избр. Соч. М.; Л., 1958. Т. 5. С. 228.

 

10 Бартольд В.В. И.Н. Березин как историк // Соч. Т. IX. М., 1977. С. 121.

 

11 Там же. С. 742.

 

12 Арсланова А.А. Указ соч. С. 58.

 

13 Греков Б.Д.. Калинин Н.Ф. Булгарское государство до монгольского завоевания // Материалы по истории Татарии. Казань, 1948. Вып. 1. С. 100.

 

14 См.: Шпилевский С.М. Древние города и древние булгаро-татарские памятники в Казанской губернии // Известия общества археологии, истории и этнографии Казанского университета. Казань, 1877.

 

15 Григорьев В.В. Россия и Азия. Сборник исследований и статей по истории, этнографии и географии, написанных в разное время В.В. Григорьевым, ориенталистом. МПб., 1876. С. 103.

 

16 Хвольсон Д.А. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах и русах Абу Али Ахмеда бен-Омар ибн-Даста. СПб., 1869.

 

 


Дата публикации: 01/12/2006
Прочитано: 9055 раз
Дополнительно на данную тему:
Взаимодействие Волжской Булгарии и Древней Руси
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ ОКСКИХ ВЯТИЧЕЙ
НОРМЫ ОБЫЧНОГО ПРАВА ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ
Рязань и половцы
Функциональная структура средневековой дипломатии.
Дипломатия в системе государственного управления средневековых стран на примере дипломатической практики Волжской Булгарии (VIII – X вв.)
Принцип «разделяй и властвуй» в системе управления aнародами-сателлитами в дипломатической практике Византийской империи
Проблемы преподавания гуманитарных дисциплин в специализированных высших учебных заведениях Российской Федерации.
Политические и культурные связи Волжской Булгарии и Восточной Руси перед татаро-монгольским нашествием.
Попытка исламизации Киевской Руси: к вопросу социально-политических и культурных контактов Волго-Камской Булгарии и Руси в X в.

Назад | Начало | Наверх