Главная | Новости | Дискуссионный клуб | Книги | Статьи | Гостевая книга | Контакты



БИТВА НА РЕКЕ КОНДУРЧЕ 1391 ГОДА

Материалы Всероссийской научной конференции «Битва на Воже и Куликовское сражение (история и культура средневековья)». Рязань, 2006.

И.А. Гагин (г. Рязань)

БИТВА НА РЕКЕ КОНДУРЧЕ 1391 ГОДА

(ПО МАТЕРИАЛАМ ПЕРСИДСКИХ НАРРАТИВНЫХ ИСТОЧНИКОВ)

 

Материалы Всероссийской научной конференции «Битва на Воже и Куликовское сражение (история и культура средневековья)». Рязань, 2006.

 

Что общего между реками Вожей и Кондурчой? Казалось бы, совершенно ничего. Одна, петляя по Рязанской земле, впадает в Оку, другая, совершая свой путь по Самарской области, вливает свои воды в Сок – один из притоков Волги, впадающий в нее в районе Жигулевских гор. Между Вожей и Кондурчей расстояние в две тысячи километров. Обе они мелководны, что, в общем-то, сегодня объединяет тысячи малых рек России. Но как на Воже, так и на Кондурче, с интервалом в 13 недолгих лет, то есть в рамках исторического периода почти в одно и то же время, произошли события, ставшие судьбоносными в истории Руси, Золотой Орды и Волжской Булгарии.

В августе 1378 года на Воже было разбито войско мурзы Бегича. Событие это без преувеличения можно назвать предтечей возрождения Руси и одновременно началом крушения Золотой Орды. В июне 1391 года на Кондурче произошло сражение, в котором золотоордынское войско хана Тохтамыша потерпело сокрушительное поражение от воинства среднеазиатского воителя Тимура. Хотя Тохтамышу и удалось за годы правления приостановить развал Золотой Орды и вернуть ей пошатнувшееся господство, но поражение на Кондурче стало поворотным пунктом в ее истории. Дальнейшая борьба Тохтамыша оказалась безрезультатной. Золотую Орду ожидала гибель и развал на несколько частей, каждая из которых начнет претендовать на правопреемственность золотоордынского величия.

Данное событие очень жестоко отразится на судьбе Волжской Булгарии. За оказанную Тохтамышу помощь булгары поплатятся полным разорением города Болгара. По приказу Тимура, как писал историк XVI в. Хисаметдин Булгари, город был за три дня уничтожен, как будто его никогда и не было. Каменные укрепления разбиваются таранами, а камни сбрасываются в Волгу, булгарские девушки превращаются в рабынь и раздаются тимуровым военачальникам, ученые и визири подвергаются казни1.

Многие историки придают очень большое значение битве на Кондурче. Ее называют одним из грандиозных сражений средневековья, судьбоносным для десятков народов нашей страны, так как именно здесь окончательно решилось будущее Золотой Орды и, во многом, Московской Руси. В сражении принимало участие более четырехсот тысяч человек, причем войско Тохтамыша, как отмечают восточные писатели, было много больше войска Тимура2.

Историография, рассматривающая вопросы сражения между Тимуром и Тохтамышем, не очень велика. Основная проблема, волновавшая исследователей – место сражения на Кондурче. В персидских источниках оно называется неопределенно – Кундуз, Кундузча, Кундзуча. Тюркский, вероятнее всего, булгарский гидроним «кондурча», «кундузча», является одним из самых древних письменно зафиксированных гидронимов Средневолжья. В арабской транскрипции «кюнджюля» он сохранился в дневниковых записках секретаря посольства багдадского халифа ал-Муктадира к царю булгар Алмасу Ахмеда Ибн-Фадлана, составленных во время его поездки в Волжскую Болгарию в 921-922 годах3. По всей вероятности, именно благодаря подаче А.П. Ковалевского, переводчика и комментатора книги Ибн-Фадлана, название Кондурча принято сводить к слову «кундуз» - бобр, что, как считают некоторые самарские историки, не верно.

В ряде языков Волго-Камского региона (чувашском, марийском) до настоящего времени сохранилось слово «кендзала» - кюндзала – «растительное волокно в воде», «вымоченный лен», аналогичное русскому слову «кудель». Следовательно, Кондурча – это «река, на которой вымачивали лен». Такое название свидетельствует о древности ткацкого ремесла на ее берегах. Супруга автора этих строк, Е.В. Гагина, детство и отрочество которой прошло в живописном селе Залесье Кошкинского района Самарской области (кстати, по одной из версий самарских историков, именно в районе села Кошки находилась ставка Тимура), расположенного на берегу Кондурчи, отмечала рассказы бабушки о безграничных полях льна, когда-то раскидывавшихся вдоль реки.

Прикондурчевье обширно. Река Кондурча протянулась с востока на юго-запад Самарского края более чем на 370 километров. Это обстоятельство затрудняет географическую версификацию сообщений персидских писателей Низам-ад-дин-Шами, Гийас-ад-дин-Али и Шериф-ад-дин-Йезди, в панегирическом стиле составивших историю побед Тамерлана, повелителя средневековой империи Мавераннахр4.

На основе анализа источников В.Г. Тизенгаузена историки Б.Д. Греков и А.Ю. Якубовский заключили, что битва произошла «в долине реки Кондурчи», ошибочно назвав ее притоком реки Черемшана5. При этом не совсем понятно, о какой долине идет речь. Более конкретно по этой проблеме высказались самарские историки – сергиевский краевед В.В. Мурсков6 и профессор Самарского госуниверситета Ю.Н. Смирнов7. По мнению В.В. Мурского битва произошла в Сергиевском районе Самарской области; Ю.Н. Смирнов предполагает, что битва могла произойти в районе современного поселения Старый Буян Красноярского района Самарской области.

В своеобразном контексте изложил известные и малоизвестные факты истории взаимоотношений Тамерлана и Тохтамыша историк Л.Н. Гумилев, исправив географическую неточность, допущенную Б.Д. Грековым и А.Ю. Якубовским, на свою. Река Кондурча, впадающая в Сок, у него почему-то стала притоком Волги8.

Попытки самарских археологов обнаружить следы крупнейшего сражения в Красноярском, Сергиевском, Кошкинском районах до сих пор безрезультатны. Тем не менее, предположение самарских историков о месте битвы на левобережье Кондурчи в сокско-кондурчинском междуречье наиболее логично соответствует контексту персидских источников.

Оригинальную попытку прочтения опубликованных материалов предпринял самарский краевед Е.Ф. Гурьянов. Он преследовал ту же цель – установить место битвы и прояснить семантику необычного топонима «кошки». «Не от домашней и не от дикой кошки же ведет свое название село»9, – подчеркнув несостоятельность фаунистической версии происхождения топонима, заметил краевед. Следует отметить, что в  древности ареал распространения топонима был обширен. Его отзвуки сохраняются в современных названиях Кош-Агач (Алтай), Кошехабль (Краснодарский край), Кошкар (Прикаспийская низменность), Кошкупыр (Узбекистан). Идентичные топонимы употреблялись в Поволжье и Приуралье. В Симбирской губернии – деревни Кошкильдино Деяновской волости Курмышского уезда и Кошкувай Дрожжановской волости Буинского уезда. В Казанской губернии – деревня Кошки под Тетюшами. В Вятской губернии селом Кошки назывался волостной центр Малмыжского уезда. В Чувашии так же существует деревня Кошки. Название Кошкино-Крым носило южно-русские поселение в Крыму. Наконец, одно из многочисленных татарских поселений на территории современного Кошкинского района Самарской области называется Кошкар или Кшкар.

Семантика корневой основы топонима «кош» прослеживается как в русском, так и в многочисленных тюркских языках. Причем настолько близкая по смыслам, что приоритет определить невозможно. Правомернее признать топонимы результатом славяно-тюркского сотворчества. Южно-русское «кош» употреблялось в значении «пастушеский стан, стоянка кочевников, казачий лагерь»10. Исходя из предположения, что фрагмент «кош» в топониме «кошки» тюркский, и, следовательно, «кош, кошкин, кошара» – стоянка пастухов-кочевников, военный лагерь, а монгольское «кошун» – воинское подразделение, Е.Ф. Гурьянов заключил, что в топониме закодирована память волжских булгар о командном пункте Тимура. Его «зонт, палатка и устланный коврами шатер», кош, «короткое время» располагался «где-то западнее нынешнего села Кошки»11.

Обнаружив совпадение семантических смыслов топонима и средневековых исторических реалий, Е.В. Гурьянов пришел к заключению, что топоним «кошки» есть память волжских булгар о Тимуровом коше, а современная география топонима подобно дорожному знаку указывает место крупнейшего события средневековья. Отсюда следует, что битва произошла не в низовьях реки Кондурчи, у ее слияния с рекой Сок, как предполагает большинство самарских исследователей, а на 60 километров севернее, в окрестностях села Борма, и развернулась на обширном пространстве трех современных районов двух областей – Самарской и Ульяновской.

В «Книге побед» Низам-ад-дина Шами об эпизоде, на основании которого, по всей видимости, составил свою версию Е.В. Гурьянов, рассказывается так: «Появился сторожевой отряд врага (Тохтамыша. – И.Г.), а вслед за ним появились войска целиком. От многочисленности и массы их смутился глаз ума, от пыли, [поднимаемой] копытами лошадей, потемнел воздух. Тимур приказал, чтобы смельчаки и храбрецы войска, спешившись, пошли вперед, и указал, чтобы для него в степи поставили зонт, палатку и шатер (курсив мой – И.Г.) и расстелили ковры. Это самообладание, спокойствие, храбрость и пренебрежение врагом увеличили страх и ужас в сердце неприятеля»12.

В «Книге побед», составленной Шериф-ад-дином Йезди, источниковую основу которой составили книга Низам-ад-дина Шами, стихотворная хроника уйгурских летописцев Тимура и устные предания участников битвы, эпизоды подготовки к битве излагаются более обстоятельно: «В понедельник 15 реджеба 793 года (18 июня 1391 года. – И.Г.), соответствующего году Барана, когда после 6 дней погода прояснилась, Тимур-завоеватель в местности Кундузча [в изд. Шармуа в некоторых рукописях: Кундурча (прим. – В.Г.  Тизенгаузена)] лично занялся устройством войска и приступил к приведению его в боевой порядок. …На это поле брани пришло столько неприятельского войска (хана Тохтамыша. – И.Г.), что счетчик воображения не в силах сосчитать его пальцами сравнения и предположительного счета. Тимур-завоеватель, под влиянием высоты значения и величия своего сана и по крайней храбрости и отваге своей, приказал своему войску сделать привал и разбить палатки (курсив мой – И.Г.). Увидев это, Тохтамыш был поражен полным самообладанием и чрезвычайной отвагой победоносного войска и полным равнодушием их к неприятельскому войску»13.

Как мы видим, основными источниками для изучения истории битвы на Кондурче послужили персидские письменные памятники, ставшие доступными для русскоязычных исследователей благодаря трудам российского ориенталиста, члена-корреспондента Академии наук барона  В.Г. Тизенгаузена.

В.Г. Тизенгаузен родился в Нарве в 1825 г., окончил в 1848 г. Петербургский университет, в котором находился под влиянием знаменитого Сенковского (барона Брамбеуса). Несмотря на свой баронский титул, В.Г. Тизенгаузен не имел никакого состояния и после окончания университета в течение 12 лет был вынужден, чтобы содержать себя и семью, служить письмоводителем, а затем столоначальником в разных учреждениях. В 1861 г. он поступил на службу в Археологическую комиссию Академии наук. Ежедневно сталкиваясь с многочисленными археологическими и нумизматическими материалами, стекавшимися в комиссию, В.Г. Тизенгаузен особый интерес стал проявлять к золотоордынским древностям. «Однако, – писал В.Р. Розен, – вполне сознавая не совершенное знакомство наше со столь важною для русской истории эпохою существования Золотой Орды и близко знакомый с недостатками существующих исследований, В.Г. Тизенгаузен задумал по мере сил и возможности восполнить этот пробел. Первым шагом по этому пути ему, совершенно основательно, показалось составление сборника сведений восточных авторов об этом периоде»14.

Ему было совершенно ясно, что необходимо сначала проделать предварительную работу, которая в дальнейшем во многом смогла бы облегчить решение такой трудной, но важной задачи. Задумав сборник извлечений из произведений восточных историков, он планировал, что в него прежде всего войдут «собранныя... в течение нескольких лет известия о Золотой Орде, современных ей, большею частью, писателей арабских, персидских, татарских и других»15. Сначала В.Г. Тизенгаузен добросовестно изучил материалы петербургских коллекций рукописей. Затем в 1880 г., благодаря материальной поддержке графа С.Г. Строганова – председателя Археологической комиссии – на шесть месяцев отправился в Европу, где работал с восточными рукописями в крупнейших библиотеках. Ему удалось сделать множество выписок, существенно дополнявших доступный прежде материал. В результате в 1884 г. с помощью того же С.Г. Строганова был издан первый том «Сборника материалов, относящихся к истории Золотой Орды», в который были включены извлечения из 26 арабских сочинений, не изданных до того времени ни в оригинале, ни в переводе. Таким образом, в научный оборот впервые вводился ценнейший источниковый материал. В предисловии к этому изданию В.Г. Тизенгаузен писал: «Отсутствие основательной, возможно-полной и критически-обработанной истории Золотой Орды или Улуса Джучидов, т.е. удела потомков Джучи, старшего сына Чингизхана, составляет один из самых важных и чувствительных пробелов в нашем отечественном бытописании, лишая нас возможности не только ознакомиться с ходом дел и всем строем обширной и своеобразной державы, более двух столетий распоряжавшейся судьбами России, но и правильно оценить степень влияния ее на Россию, определив с достоверностью, на чем именно отразилось у нас это монголо-татарское владычество и на сколько оно в самом деле затормозило естественное развитие русского народа»16.

Второй том по замыслу автора должен был включить извлечения из персидских и турецких источников, однако из-за кончины ученого намерение издать извлечения отодвигалось на неопределенный срок. Второй том «Сборника...» В.Г. Тизенгаузена увидел свет шестьдесят лет спустя после смерти автора – в 1941 г. В предисловии к книге «Золотая Орда и ее падение» А.Ю. Якубовский справедливо писал: «...стоит ли говорить, с какою благодарностью приняли этот труд все, кто так или иначе интересуется вопросами истории Золотой Орды. Несколько лет, прошедшие со времени издания этого труда, показали, насколько нужна была эта книга. Ссылки на нее часто мелькают в наших исторических работах. Окидывая взглядом более чем столетнюю работу русских и западноевропейских ученых по этому большому и сложному вопросу, приходится признать, что в порядке культурного наследия мы должны особенно оценить долголетние и кропотливые изыскания русского исследователя В.Г. Тизенгаузена. Без собранных им материалов не обойдется в настоящий момент ни один из историков, работающих над историей Золотой Орды»17.

Самой собой       В.Г. Тизенгаузена отдельно не интересовала история сражения на Кондурче. Его основной целью был сбор материалов, так или иначе проливающих свет на историю Золотой Орды. Его титанический труд имел огромный успех, потому что именно восточные источники дают основной материал по истории Золотой Орды от ее основания до последних дней существования.

Золотая орда и зависевшие от нее владения, в совокупности именовавшиеся улусом Джучи, как известно, не имели своих летописей – по крайней мере, они до нас не дошли, архивы их – если они  существовали – безвозвратно погибли, и от всех ханских канцелярий сохранилось только несколько грамот в подлиннике и в русском переводе. Монеты и памятники материальной культуры являются, конечно, историческими источниками большой важности, но они могут осветить только некоторые стороны жизни этого огромного государства – государства кочевников, хотя и включавшего в свой состав многие области с оседлым населением, городами и областями старой культуры. Недостаток письменных источников, происходящих из самой Золотой орды, в значительной мере восполняется данными источников, происходящих из стран, подчинявшихся Золотой орде или находившихся с ней в сношениях дружественных или враждебных. К таковым относится и Мавераннахр, государство со столицей в Самарканде, властителем которого в XIV в. стал Тамерлан. Это был великий воитель и государственный деятель, на службе у которого находились десятки ученых, писателей, поэтов, историков персидского происхождения. Среди них можно выделить Низам-ад-дина, автора знаменитой «Зафар-намэ» – «Книги побед».

Низам-ад-дин Абд-ал-васи Шами, родом из Шама или Шенб-и-Газани, пригорода Тебриза, поступил на службу к Тимуру в 1392/93 г. Тимур в 1401/402 г. поручил ему составить историю своего царствования. Сочинение Низам-ад-дина содержит чрезвычайно краткое введение по истории монгольских государств до Тимура и подробную историю последнего до конца 1404 г. При составлении своего труда Низам-ад-дин пользовался уже существовавшим тогда общим описанием походов Тимура. Основными его источниками явились официальные описания отдельных походов Тимура, а также, быть может, официальные документы и устные сообщения участников; местами чувствуются автобиографические сообщения самого Тимура. Сочинение Низам-ад-дина является первым полным описанием всей деятельности Тимура, которое до нас дошло. Оно использовано почти всеми последующими авторами18. В. Г. Тизенгаузеном были сделаны выписки из единственной известной в то время рукописи сочинения Низам-ад-дина, находящейся в Британском музее и переведены с соответствующими комментариями.

Шереф-ад-дин Али Йезди, родом из города Йезда, находился при дворе приемника Тимура, Шахруха (1405–1447) и его сына Ибрахим-султана, который был правителем Фарса. Шереф ад-дин так же написал «Книгу побед». По его словам книга первоначально была составлена Ибрахим-султаном при помощи секретарей и уже затем им обработана. Написана она в чрезвычайно высоком и цветистом стиле. Например, чего стоят такие строки, посвященные непосредственно Кондурчинской битве: «Мирза Мираншах, разгорячив коня, подобного горе скачущей по равнине, кровью храбрых придал хризолиту сабли цвет рубина, а изумруд меча под влиянием крови, как свет звезды Канопус, превратил в йеменский сердолик»19.

Источниками «Книги побед» Шереф ад-дина явились: 1) «Зафар-намэ» Низам-ад-дина Шами; 2) описания и дневники отдельных походов, которые Низам-ад-дин использовал, но Шереф-ад-дин заимствовал из них многие детали, опущенные его предшественником; 3) стихотворная хроника, составленная уйгурскими писцами Тимура на тюркском языке уйгурским письмом; 4) устные сообщения современников и участников походов Тимура. Труд Шереф-ад-дина является самым полным сводом данных по истории Тимура, однако эти данные излагаются с большой долей тенденциозности20.

По данным повествований Низам-ад-дина Шами и Шереф-ад-дина Йезди хроника кондурчинского сражения выглядит следующим образом. 18 июня две армии выстраиваются друг перед другом, причем коши (сотни) правого и левого крыла тохтамышева воинства уходят дальше тимуровых, что говорит о гораздо большем количестве людей в составе армии золотоордынского хана21. Зато Тимур, хотя он и следовал основным принципам десятичной системы военной организации и жесткой дисциплины, заложенной еще Чингисханом, ввел некоторые существенные новации и в стратегии, и в тактике. Практически впервые в кочевнической армии важное значение придается пехоте. На поле битвы пехота была хорошо защищена окопами, закрытыми огромными щитами. Вся армия делилась на семь соединений, два из которых составляли резерв, который главнокомандующий мог бросить в любом направлении в зависимости от хода сражения, чтобы поддержать или центр, или фланг. Центр теперь был много мощнее, чем в старых монгольских армиях, фактически мощнее, чем и в прежних собственных армиях Тимура.

Битва начинается с горячей молитвы сеиида Береке о даровании победы Тимуру. Он бросает в сторону врага горсть песку и предсказывает эмиру победный исход сражения. Воодушевленный этим предсказанием, главнокомандующий, на виду неприятельской армии, садится обедать. Во время его трапезы и разворачивается битва. Так Тамерлан демонстрировал своим воинам полную уверенность в победе.

Итог битвы печален. Отступающие эмоциональные степняки и хладнокровные профессионалы Тимура три дня рубились, устилая землю трупами до самой Волги. Тохтамыш с приближенными ушел за реку Черемшан и, далее, бежит за Волгу, а потом в Литву. Но противостояние еще не закончено, хотя это и начало конца Золотой Орды.

Войска Тимура преследовали отступающих до Ундоровского переката, где остатки армии Улуса Джучи, переправившись через Волгу, заняли оборону на правом берегу. Между тем воины Тамерлана разорили, как могли, золотоордынские владения. По рекам Сок, Кондурча, Самара были уничтожены болгарские неукрепленные поселения. Город Синбирск, основанный болгарским князем Синбиром на левом берегу Волги против нынешнего села Криуши Ульяновской области, был стерт с лица земли. В устье реки Самары были сожжены причалы, сооружения зимних затонов, склады, жилье. Пристань Самар прекратила свое существование.

26 дней Тимур провел в пиршествах. По данным Шереф ад-дина, «в лагере Тимура оказалось столько подобных гуриям девушек и красивых отроков, что одних тех, что были выбраны лично для Тимура, было более 5000 человек»22. 16 июля полководец отбыл в Самарканд. Вслед за ним медленно двинулась обремененная непомерной добычей и ранеными бойцами его поредевшая победоносная армия. Шереф ад-дин не рассказывает о тысячах павших в бою и умерших от ран. Как писал Л.Н. Гумилев, «победа Тимуру досталась дорого. Это видно из того, что он не стал развивать успех, не переправился на правый берег Волги, а ограничился собиранием разбежавшихся татарок и скота»23.

И в заключении одно замечание. Кажется, такое неординарное событие как битва на Кондурче (да еще вскоре после Куликовской битвы и трагедии Москвы 1382 года) должно было привлечь самое пристальное внимание российских историков. Ведь есть же в школьных учебниках упоминание о Грюнвальдской битве 1410 года, хотя формально там Москва не принимала участия (напомним, что при Грюнвальде сражались русские смоленские полки, а на Кондурчу был вызван как вассал Орды сам московский князь Василий Дмитриевич – сын Дмитрия Донского).

Однако на практике об этой битве знают только местные, самарские, историки. И все. Ни в школьных, ни даже в вузовских (кроме некоторых университетских изданий) учебниках истории эта битва просто не упоминается. Пора наконец вспомнить, что мы не можем делить историю на русскую или татарскую. Это наша общая история, и страна, в которой мы живем, наша общая Родина. И, в конце концов, нас слишком много связывает в нашем прошлом и нашем настоящем. Битва на Кондурче стала одним из базовых событий в истории России, положивших начало возрождения Руси.

Примечания

1 См.: Бариев Р.Г. Волжские булгары: история и культура. СПб., 2005. С. 173.

2 См.: Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды: извлечения из персидских сочинений, собранные В.Г. Тизенгаузеным и обработанные А.А. Ромаскевичем и С.Л. Волиным. М.; Л., 1941. Т. 2. С. 169.

3 Ковалевский А.П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. Статьи, переводы, комментарии. Харьков, 1956. С. 130.

4 См.: Тизенгаузен В.Г. Указ. соч.; Гийас-ад-дин. Дневник похода Тимура в Индию / Пер. с перс. А.А. Семенова. М., 1958.

5 Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М; Л., 1950. С. 360.

6 Мурсков В.В. Битва в междуречье Сока и Кондурчи // Сельская трибуна (Сергиевский район). 1981. 8 сентября.

7 Смирнов Ю.Н. Присоединение Поволжья к России // Самарская летопись. Очерки истории Самарского края с древнейших времен до начала XX в. В 2 кн. Самара, 1993. Кн. 1. С. 31.

8 Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1992. С. 441; Он же. От Руси к России: Очерки этнической истории. М., 1992. С. 173.

9 Гурьянов Е.Ф. Битва на Кондурче // Маяк Ильича. 1984. 19, 24 января.

10 Барашков В.Ф. История в названиях рек. О происхождении названий Ульяновско-Куйбышевского Поволжья. Куйбышев, 1990. С. 46.

11 Гурьянов Е.Ф. Указ. соч.

12 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч. С. 117.

13 Там же. С. !67–168.

14 Розен В.Р. Памяти барона В.Г. Тизенгаузена. 1825–1902 // Записки восточного отделения императорского Русского археологического общества. СПб., 1905. Т. XVI. Вып. II–III. С. 234.

15 Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды: извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884. Т. 1. С. X.

16 Там же.

17 Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Указ. соч. С. 78.

18 См.: Тизенгаузен В.Г. Т. 2. С. 104.

19 Там же. С. 169.

20 Там же. С. 144.

21 Там же. С. 169.

22 Там же.

23 Гумилев Л.Н. Указ. соч. С. 442.

 

 


Дата публикации: 01/12/2006
Прочитано: 16796 раз
Дополнительно на данную тему:
Взаимодействие Волжской Булгарии и Древней Руси
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ ОКСКИХ ВЯТИЧЕЙ
НОРМЫ ОБЫЧНОГО ПРАВА ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ
Рязань и половцы
Функциональная структура средневековой дипломатии.
Дипломатия в системе государственного управления средневековых стран на примере дипломатической практики Волжской Булгарии (VIII – X вв.)
Принцип «разделяй и властвуй» в системе управления aнародами-сателлитами в дипломатической практике Византийской империи
Проблемы преподавания гуманитарных дисциплин в специализированных высших учебных заведениях Российской Федерации.
Политические и культурные связи Волжской Булгарии и Восточной Руси перед татаро-монгольским нашествием.
Попытка исламизации Киевской Руси: к вопросу социально-политических и культурных контактов Волго-Камской Булгарии и Руси в X в.

Назад | Начало | Наверх