Главная | Новости | Дискуссионный клуб | Книги | Статьи | Гостевая книга | Контакты



Дипломатия Волжской Булгарии в поиске путей освобождения от протектората Хазарского Каганата

Время, когда волжские булгары попали под протекторат Хазарского каганата, остается неизвестным. По мнению А. П. Новосельцева, уже в конце VII в. хазары закрепились в Крыму, Подонье и на Нижней Волге (20. С. 24.).

И.А. Гагин

 

Дипломатия Волжской Булгарии в поиске путей освобождения от протектората Хазарского Каганата

 

Время, когда волжские булгары попали под протекторат Хазарского каганата, остается неизвестным. По мнению А. П. Новосельцева, уже в конце VII в. хазары закрепились в Крыму, Подонье и на Нижней Волге (20. С. 24.). С середины VIII в. Подонье и Поволжье становятся главными областями Хазарии (21. С. 111.). В этот же период времени Каганату подчинялись буртасы, волжские булгары и часть восточнославянских племен. Все направления хазарской экспансии говорят о том, что хазары стремились, прежде всего, поставить под свой контроль торговые пути, так как транзитная торговля Востока и Запада приносила хазарской знати огромные доходы. Столицей Хазарии становится город Итиль, стоящий на пересечении оживленных торговых путей, связывающих славян, Волжскую Булгарию и весь Север с богатыми странами Востока (22. С. 47.). Волжская Булгария, по своему местоположению и участию в системе торговли, не могла не интересовать Каганат, так как столица ее, город Булгар, являлась важным международным рынком на Волжском торговом пути (8. С. 29.).

Еще до проникновения булгарских племен в Волго-Камское междуречье, средневолжские народы были задействованы в систему международной торговли Востока и Запада. По мнению В. Б. Вилинбахова «можно смело утверждать, что в V - VI вв. эта территория находилась в постоянном и регулярном сношении с арабским миром. Об этом свидетельствуют клады, состоящие из одних сасанидских монет V - VI вв., найденные в землях булгар» (6. С. 132.).

В. Б. Вилинбахов, В. В. Кропоткин и В. Л. Янин считают, что в VIII - начале XI вв., главной торговой магистралью являлась именно Волга, а не «путь из варяг в греки», а значение Днепровского торгового пути увеличится несколько позднее (6. С. 127; 15. С. 147; 33. С. 84 – 87). Доказательства строятся по находкам кладов куфических монет. Ни одного клада, зарытого в указанное время, в Среднем Приднепровье нет. Они на Днепре, да и то в небольшом количестве, начинают появляться только в Х в. (6. С. 127). Основная масса кладов расположена в среднем течении Волги, а так же на Оке. «Важными воротами, через которые велась торговля с Востоком, был Булгар на Волге, в важнейшей торговой магистралью – Ока», - пишет А. Л. Монгайт (18. С. 89). Можно уверенно констатировать, что Хазария была жизненно заинтересована в подчинении территорий, на которых происходило формирование Булгарии, что она успешно совершила примерно в середине VIII столетия.

В российской историографии долгое время сохранялась точка зрения, указывающая на положительную роль Хазарского каганата для судеб народов Восточной Европы, в том числе славян и волжских булгар. В частности, Петер Голден, М. И. Артамонов и С. А. Плетнева (34. С. 88; 1. С. 40; 23. С. 79) в своих исследованиях о хазарах отметили их выдающуюся роль в остановке экспансии арабов на Восточную Европу.

А. П. Новосельцев склонен считать данную точку зрения преувеличением. По его мнению, одной из основных причин арабско-хазарских войн была борьба за контроль над торговлей с Западом и поэтому «вряд ли верно ставить вопрос об арабской угрозе, от которой, якобы, спасли Восточную Европу хазары» (20. С. 25). Нет признаков того, чтобы арабы намеревались захватить страны Восточной Европы. В 732 г., вторгнувшийся в Хазарию полководец Мирван, после уничтожения хазарской армии и глубокого рейда по территории Хазарского каганата, имел полную возможность развить успех, но он, после того как каган принял ислам, вернулся в халифат. А. П. Новосельцев уверен, что хазарские набеги в Закавказье сопровождалось значительно большими грабежами и разрушениями, чем арабские - в пределы Хазарии. «Последняя не могла спасать Восточную Европу также потому, что сама выступала в отношении и народов Кавказа, и славян, и Волжской Булгарии как поработительница» (20. С. 26).

По справедливому мнению Б. А. Рыбакова, «переоценка исторической роли Хазарии приводила к искажению всей истории Восточной Европы» (25. С. 128). В другом исследовании Б. А. Рыбаков пишет: «Паразитарное государство хазар, жившее за счет таможенных пошлин, держало в своих руках все выходы из Восточной Европы на Восток в страну гузов, Хорезм и остальные владения Халифата. Хазарский каган брал большие пошлины при проезде и возврате, а в случае благоприятного для него соотношения сил просто грабил возвращавшиеся караваны, как это было в 913 году» (26. С. 376).

Производительные силы Хазарии находились на слишком низком уровне для того, чтобы обеспечить ее нормальное развитие. «Страна хазар не производит ничего, чтобы вывозилось на юг, кроме рыбьего клея, ибо мед, воск, меха, которые Персия получает из Хазарии, ввозятся туда из Руси, Булгар и Киева», - пользуясь данными мусульманских источников сообщает А. Я. Гаркави, (8. С. 133). К началу Х в.  экономика Хазарии опиралась только на широкие международные торговые связи. Главную роль при этом играла транзитная торговля, нередко спекулятивная перепродажа. Хазария превращалась в типично паразитическое государство (23. С. 70).

На фоне Каганата Волго-Камская Булгария выглядела намного выгоднее. В начале Х в. основу ее экономики составляли сельское хозяйство, ремесленное производство и разветвленная торговля. Причем два первых типа деятельности практически обслуживали последний. Продуктивное земледелие Булгарии было возможно благодаря большим массивам черноземных почв на открытых степных пространствах, чередующихся с лесами. Ибн-Русте писал: «Болгаре народ земледельческий и возделывает всякого рода зерновой хлеб, как то: пшеницу, ячмень, просо и другие» (30. С. 21). Продукты земледелия служили важной статьей дохода булгарского экспорта.

Наряду с земледелием большое значение в сельском хозяйстве булгар имело животноводство, которое служило источником сырья для ремесленного, прежде всего кожевенного и косторезного производства. Для примера необходимо отметить, что булгарские сапоги под названием «булгари» на Востоке пользовались огромной популярностью (2. С. 187).

В отличие от Хазарии Волжская Булгария была страной ремесел, продукция которых также служила важной статьей экспорта. Изделия булгарских мастеров, в частности, ювелирные (31. С. 309), использовались как обменный эквивалент у народов Севера и Пермского края на дорогостоящий на Востоке мех соболя, куницы, бобра и горностая.

По мере роста торговли со странами Востока в Булгарии стали появляться восточные мастера, а вслед за ними и ученые, способствовавшие росту местной культуры (5. С. 9). Ссылаясь на географическую литературу  арабских писателей, А. Ю. Якубовский называет Булгар в полном смысле слова восточным городом. «Только оживленными отношениями его с Востоком и в первую очередь со Средней Азией (Хорезмом) и можно объяснить быструю его мусульманизацию» (32. С 13).

Булгар не просто ставка правителя, но и столица централизующегося булгарского государства. В создании централизованного государства была заинтересована как булгарская знать, так и купечество, причем как булгарское, так и приезжее, потому что именно централизованное государство могло гарантировать безопасность их торговли, торговых путей и «развития товарно-денежных отношений» (4. С. 48). Хазария, таким образом, являлась естественным тормозом развития страны. Булгарский эльтебер[1] Альмас вынужден был платить хазарам десятину от вырученных доходов (12. С. 140). Кроме того, как считает А. П. Новосельцев, булгарский эльтебер был лично обижен хазарами (21. С. 138). Обида эта задевала его гордость как повелителя булгар и его честь, как отца. Ибн-Фадлан рассказывает: «Еще прежде до царя хазар дошла [весть] о красоте дочери царя славян.[2] Итак, он [царь хазар] послал ее, а он [царь славян] привел доводы против него и отказал ему. Тогда тот отправил [экспедицию] и взял ее силой, хотя он иудей, а она мусульманка. Итак, она умерла [находясь] у него. Тогда он послал, требуя во второй раз. И вот, как только дошло это до царя славян, то он поспешил, и женился на ней [второй дочери] ради царя Аскал из числа находящихся под его [царя] властью, так как он [царь славян] боялся, что он [царь хазар] отнимет ее у него силой, как он сделал с ее сестрой» (12. С. 141). По всей видимости, это была последняя капля в чаше терпения булгарского эльтебера, так как Альмас сразу «позвал [секретаря], чтобы написать султану [халифу]» (12. С. 194).

Надо думать, что главная причина много глубже, чем личная обида, так как, по верному замечанию А. П. Ковалевского, «сватовство» хазарского кагана к дочери царя булгар было, конечно, предлогом, ибо «отказ отдать дочь был в то время отказом от признания вассальной зависимости» (11. С. 642).

Несомненным является то, что хазарский каган обосновывал свои действия желанием укрепить пошатнувшееся влияние Хазарской державы на волжских булгар, заглушить их сепаратистские тенденции к приобретению самостоятельности. Это и послужило поводом для посылки  булгарской дипломатической миссии в Багдад. А. П. Новосельцев высказал предположение, что Альмас отправляет послов по подстрекательству хазарских мусульман (21. С. 198). У иудейского правительства Хазарии действительно была серьезная оппозиция в государстве в лице христиан и мусульман. Принятие иудаизма хазарским каганом Халифат и Византия оценили весьма негативно. Так, П. К. Коковцев пишет, что известие «о переходе хазар в иудейство встревожило христиан и мусульман. Они прислали к хазарам своих послов с богатыми дарами и склоняли их к своей вере, но безрезультатно» (14. С. 78). Отношения Хазарии с Багдадом желали быть лучшими. Разваливающийся на составные части Халифат Аббасидов в лице Хорезма имел серьезные претензии на транзитные пути Хазарии (27. С. 229). В этой политической обстановке в Багдад отправилось посольство булгарского эльтебера к халифу Джафару аль-Мукдадиру-би-ллаху.

Сразу возникает вопрос, почему Альмас посылает посольство в Багдад, находящийся много дальше хорезмийской столицы? Ведь проникновение ислама в Волжскую Булгарию начинается в связи с тесными контактами с хорезмийскими купцами, а также благодаря успешной миссионерской деятельности, проводимой на рубеже  IX - X вв. хорезмийским правительством (9. С. 221). По данным Ибн-Русте, писавшим несколько раньше Ибн-Фадлана, Альмас становится мусульманином где-то в начале Х столетия, будучи еще практически молодым человеком (30. С. 22). Ибн-Фадлан сообщает о существовании в Булгарии хорезмийской колонии, а так же о пяти тысячах принявших ислам баранджарах (12. С. 140), которые, по мнению А. Х. Халикова, являлись одной из последних групп булгар, переселившихся из Хазарии (28. С. 87). Следовательно, булгары еще до прибытия посольства халифа Муктадира в 922 г. были знакомы с исламом через Хорезм и определенная часть булгарского общества уже была исламизирована (29. С. 48). Почему же тогда Альмас посылает посольство все-таки в Багдад, а не в Ургенч?

В одном из трех писем, отправленных с посольством, булгарский повелитель просит халифа «о присылке к нему людей из тех, кто научил бы его вере, преподал бы законы ислама, построил бы для него мечеть, воздвигнул бы для него минбар, чтобы совершалась на нем молитва за него [царя] в его городе и во всем государстве» (12. С. 122).

Альмас мог обратиться с подобной просьбой к хорезмийскому эмиру и тот с радостью отправил бы в Булгарию своих мастеров для постройки мечети и минбара, а особенно имамов и муэтзинов, тем более, что знакомство с исламом у булгар произошло именно посредством хорезмийской державы задолго до описываемых событий. Не зря ведь эмир Хорасана Наср ибн-Ахмед даже не хотел пропускать через свои территории посольство багдадского халифа в Волжскую Булгарию, выразив свое недовольство тем, что не к нему, повелителю державы Саманидов, обратился булгарский эльтебер. Хорезмшах Мухаммад ибн-Ирак выразил это недовольство следующей фразой: «Великий эмир, то есть эмир Хорасана, имел больше прав воздвигнуть проповедь за [в пользу] повелителя правоверных в этой стране, если бы он нашел возможность, так как вы далеко и так как между вами и этой страной, о которой вы говорите, [есть] тысяча племен неверных» (12. С. 123).

Однако Альмас довольно тонко и дальновидно просчитал ситуацию. Для усиления роли централизованной власти необходимо было принятие государственной идеологии, ставившей Булгарию на один уровень с другими суверенными державами, исповедовавшими одну из мировых монотеистических религий. Держава Саманидов не могла быть союзницей Волжской Булгарии в борьбе с Хазарией, так как иудейская Хазария и Хорезм были связаны тесными экономическими и политическими узами (27. С. 229). Хорезм Х столетия представлял собой небольшое владение в низовьях Аму-Дарьи и был разделен на две части - южную, со столицей Кят, и северную, с главным городом Гурганджем (Ургенчем). Обе части Хорезма состояли в вассальной зависимости от саманидских государей, столицей которых была Бухара, но вели почти совершенно независимую политику. При этом Ургенч играл крупную роль в международной торговле (1. С. 432). По свидетельству Истахри, даже в Хорасане хорезмийцы были главными представителями торгового сословия. Именно они держали в своих руках торговлю с кочевниками и находились в оживленных сношениях с хазарами и волжскими булгарами (3. С. 397). Таким образом четко видно, что политического освобождения от хазарской зависимости союз с Хорезмом Волжской Булгарии не принес бы, тем более, что он был чреват идеологической зависимостью от Хорасана.

Далекий Багдад, по рассуждению Альмаса, не мог оказать политического воздействия на Булгарию, тем более, что к данному времени (первая четверть Х в.) Халифат Аббасидов претендовал на основную массу своих бывших территорий лишь номинально (16. С. 178-180). Но принятие ислама из рук самого повелителя правоверных было более чем престижно, так как это давало Альмасу массу возможностей как клиента самого халифа (13. С. 210). И самое главное заключается в том, что булгарский эльтебер становился вровень с эмирами Хорасана. В случае принятия ислама от хорасанского эмира молодое государство булгар попало бы в прямую зависимость от бухарского эмира. В случае исламизации непосредственно от Багдада, Булгар становился в зависимость непосредственно к нему, но политически делался равным остальным государствам мусульманского мира. Надо думать, что Альмас возлагал на своих послов очень большие надежды.

По предположению А. П. Ковалевского, официальный посол булгарского эльтебера Абдаллах ибн-Башту, по прозвищу Хазарин, прибыл в Багдад в середине мая 921 г. (13. С. 191). Аудиенцию у халифа ал-Муктадира получить было практически невозможно. Халиф проводил время в развлечениях, предпочитал общество женщин, находясь под сенью неусыпной опеки своей матери, гречанки по национальности и в прошлом рабыни (17. С. 21).

Государством управляли визири и, естественно, всесильная матушка халифа. Взяточничество, казнокрадство, расточительность для визиря того времени было нормальным явлением, карались в основном самые крайние злоупотребления, ставшие известными широкой общественности и мешающие престижу халифа (17. С. 128).

Окруженный такими людьми ал-Муктадир государственными делами не занимался и весело проводил время в своем гареме. Абдаллах ибн-Башту, будучи неплохим дипломатом, прекрасно понимал, что при дворе такого халифа как ал-Муктадир, самым влиятельным человеком после его матери мог быть только начальник гарема. Имя его было известно Альмасу, так как одно из трех его писем было адресовано Назиру аль-Харами, который был в описываемое время начальником гарема халифа и его ближайшим советником. Найти ключ к сердцу этого человека - значит найти ключ к сердцу халифа. Нам неизвестно, какие подарки доставил Абдаллах ибн-Башту в Багдад, но можно с достоверностью предположить, что красивые славянские рабыни, способные удивить знатока и ценителя женской красоты, среди подарков присутствовали. Зная слабую струнку халифа, булгарская дипломатия не могла не воспользоваться данным козырем.

Следует помнить, что Булгар в Х в. становится одним из центров ввоза на Восток белых рабов (17. С. 141). Основную категорию среди них составляли славянские юноши и девушки, на которых русы арабских географов, под которыми, скорее всего, следует видеть скандинавских викингов (19. С. 146), устраивали целые облавы и свозили их в столицу Волжской Булгарии. М. Н. Покровский пишет: «Русские купцы, которых удалось близко наблюдать арабам, вместе с мехом соболей и чернобурых лисиц привозили в болгарскую столицу молодых девушек, привозили в таком числе, что по арабскому рассказу, можно, пожалуй, принять этот товар за главную статью русской отпускной торговли» (24. С. 137).

Адам Мец сообщает, что красивая белая рабыня, совершенно ничему не обученная, стоила тысячу динаров (17. С. 140). Для сравнения можно отметить, что чернокожая рабыня, главным рынком которых являлись Египет и Южная Аравия, стоила в Х в. сто пятьдесят динаров. Стоимость славянских рабов увеличилась в связи с поражением Халифата на своих западных границах. Византия прекратила их приток, и главным рынком славянских рабов становится Булгар.

Таким образом, Альмас не мог не порадовать повелителя правоверных ценным подарком в виде красивой славянской рабыни (скорее всего даже не одной), тем более, что представлен он был халифу как «царь славян». Скорее всего, А. П. Ковалевский был прав, выдвинув предположение, что название «царь славян» употреблялось, чтобы возвеличить булгарского эльтебера в глазах халифского двора, представить его могущественным владыкой северных народов, к которым на Востоке причислялись и булгары (13. С. 194). Титул «царь славян» - дипломатический ход булгарского посла, который помог убедить Назира аль-Харами представить его халифу.

Некто Текин, один из близких ал-Муктадиру улямов, гузз по национальности (11. С. 639) и, судя по данным Ибн-Фадлана, большой сторонник булгарского царя, мог сообщить правительству халифа важные сведения о внутреннем положении гузов и их отношениях с соседями, т. е. булгарами. В частности, что командующий войсками гузов, Этрек, породнился с булгарским царем и не прочь принять ислам (12. С. 194). И если гузы, приняв ислам, объединятся с единоверными булгарами в борьбе с их общим врагом - Хазарским каганатом, то господство хазарской знати будет сломлено и хазарские мусульмане захватят власть в свои руки. Для халифского правительства даже частичный успех подобного предприятия имел бы огромное значение. Следует помнить, что внутреннее положение огромной империи в это время было довольно сложным. Всюду в Халифате всевозможные движения угрожали власти господствующей элиты. Азербайджан, государство Саманидов и Хорезм лишь номинально признавали халифа. На южных берегах Каспийского моря обосновались его ярые враги - Алиды-шииты, старавшиеся распространить свою власть по всему Ирану. Хазарский каганат преграждал самый удобный и легкий путь для торговли с Севером. Поэтому победа булгар открыла бы исключительные перспективы для багдадской торговли, а самое главное, усилила бы позиции Халифата. Скорее всего, именно такие перспективы рисовались перед окружением халифа, когда был выслушан булгарский посол. Было решено выполнить все просьбы Альмаса, вплоть до выделения денег и отправки мастеров для строительства крепости (13. С. 196).

Дипломатическая миссия Абдаллаха ибн-Башту была блестяще выполнена. Правительство Халифата убедилось в важности миссии булгар и придало огромное значение ответному посольству в Волжскую Булгарию. Об этом говорит величина каравана, готовящегося к экспедиции. По данным Ибн-Фадлана, посольство халифа Муктадира насчитывало пять тысяч человек, среди которых были купцы, ремесленники, воины и духовные лица при трех тысячах вьючных животных, не говоря о верховных (12. С. 126). По тем временам это был огромнейший караван. А. Ю. Якубовский пишет, что «цифра эта не может считаться обыкновенной, также, как и сам караван нормальным» (32. С. 10).

Таким образом, можно сделать вывод, что посольство Абдаллаха ибн-Башту великолепно справилось с поставленной перед ним задачей. Послам пришлось пойти на хитрость, представив правительству Халифата булгарского правителя «царем славян», т. е. правителем огромного северного мира, откуда черпались ресурсы рабов, откуда шли дорогостоящие меха горностаев, песцов, чернобурых лисиц. «Царь славян» просил помощи для борьбы с иудейской Хазарией, что также представлялось в Багдаде весьма выгодным, так как каганат являлся заслоном на самом выгодном торговом пути на Север. Альмас очень верно просчитал ситуацию, сделав вывод, что в сложившейся обстановке политической и духовной поддержки можно было ожидать только от далекого Багдадского халифата и уже от имени багдадского халифа вершить свою политику в регионе Среднего Поволжья. Насколько серьезно в Багдаде восприняли просьбу булгарского эльтебера, можно судить по величине отправленного на среднюю Волгу каравана с ответным посольством. Оно прибыло в Булгарию летом 922 г. и с этого момента официально признается принятие ислама Волжской Булгарией. И хотя окончательное освобождение от протектората Хазарского каганата произошло спустя сорок три года, акт признания Волжской Булгарии одним из сильнейших государств средневекового Востока оказал моральную и идеологическую поддержку молодому государству в его борьбе за независимость.

 

1.      Артамонов М.И. История хазар. М., 1962.

2.      Бартольд В. В. Культура мусульманства. М., 1966. Т. 6.

3.      Бартольд В. В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. М., 1963. Т. 2, Ч. 1.

4.      Валеев Р. М. Торговля и товарно-денежные отношения Волжской Булгарии в IX - начале XIII вв. // Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Казань, 1990.

5.      Валеева Д. К. Искусство волжских булгар (Х – начало ХIII вв.) К., 1983.

6.      Вилинбахов В. Б. Балтийско-Волжский путь // Советская археология. 1963. № 3.

7.      Гаркави А. Я. Сказание мусульманских писателей о славянах и русах. Спб., 1870.

8.      Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Горган и Поволжье. М., 1962. Т.2.

9.      История Узбекской ССР. Ташкент, 1955. Т. 1. Кн. 1.

10.  Калинана Т. М. Сведения ранних ученых арабского халифата. М., 1988.

11.  Ковалевский А.П. Ибн-Фадлан // Диссертация на соискание ученой степени  доктора исторических  наук. М., 1948, Т.2.

12.  Ковалевский А. П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о путешествии на Волгу в 921-922 гг. Харьков, 1956.

13.  Ковалевский А. П. Посольство халифа к царю волжских булгар //Исторические записки. 1951. Т.37.

14.  Коковцев П. К. Еврейско-хазарская переписка в Х в. Л., 1932.

15.  Кропоткин В. В. Торговые связи Волжской Булгарии в Х в. по нумизматическим данным // Славяне и их соседи. М., 1970.

16.  Ллойд, Сетон. Реки-близнецы. М., 1972.

17.  Мец, Адам. Мусульманский Ренессанс. М., 1973.

18.  Монгайт А. Л. Рязанская земля. М., 1961.

19.  Минорский К. Ф. История Ширвана и Дербента. М., 1963.

20.  Новосельцев А. П. Хазария в системе международных отношений VII - IX вв. //Вопросы истории. 1987.  № 2.

21.  Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990.

22.  Плетнева С. А. От кочевий к городам М., 1967.

23.  Плетнева С.А. Хазары. М., 1986.

24.  Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен. Собр. соч. в 4-х кн. М., 1966. Кн. 1, Т. 1-2.

25.  Рыбаков Б. А. К вопросу о роли Хазарского каганата в истории Руси //Советская археология. 1953. Т. XVIII.

26.  Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII - XIII вв. М., 1982.

27.  Толстов С. П. По следам древнехорезмийской цивилизации. М., 1948.

28.  Халиков А. Х. О столице домонгольской Булгарии // Советская археология. 1973. № 3.

29.  Халиков А. Х. Ислам и урбанизм в Волжской Булгарии // Биляр - столица домонгольской Булгарии. Казань, 1991.

30.  Хвольсон Д. А. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах и русах Абу Али Ахмеда бен-Омар ибн-Даста. СПб., 1869.

31.  Хлебиков Т. А. Еще одна находка болгарских ювелирных изделий // Советская археология. 1963. № 1.

32.  Якубовский А. Ю. Феодальное общество Средней Азии и ее торговля с Восточной Европой // Материалы по истории Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. М., 1932, Ч. 1.

33.  Янин В. Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. М., 1956.

34.  Golden Peter. Khazaz studies. Budapest, 1980.



[1] Эльтебер – титул булгарского правителя

[2] Существует несколько точек зрения, почему Ибн-Фадлан постоянно величает Альмаса “царем славян”. Т. М. Калинина считает, что многочисленность славянского населения, большое распространение славянского этноса и славянских языков вынуждали далеких от Европы арабских ученых отдавать предпочтение этнониму “славяне” для обозначения, кроме славянских, еще и других европейских народов (10. С. 92). По мнению А. Я. Гаркави, Ибн-Фадлан, называя булгар славянами, руководствовался показанием самих булгар. Гаркави пишет, что “предположение это можно подкрепить известием Шемседдина Димешки, что булгаре сами, на вопрос, предложенный им в Багдаде, из какого вы народа и что такое булгар? ответили: народ смешанный из турок и славян. На основании этого можно принять за вероятное, что к булгарам весьма рано вторгся славянский элемент, который сделался уже в Х в. господствующим, но в последствии поглотился туземным населением (7. С. 105). А. П. Ковалевский предположил, что булгарские послы назвали своего эльтебера “царем славян” по дипломатическим соображениям (13. С. 194).


Дата публикации: 01/12/2006
Прочитано: 6035 раз
Дополнительно на данную тему:
Взаимодействие Волжской Булгарии и Древней Руси
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ ОКСКИХ ВЯТИЧЕЙ
НОРМЫ ОБЫЧНОГО ПРАВА ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ
Рязань и половцы
Функциональная структура средневековой дипломатии.
Дипломатия в системе государственного управления средневековых стран на примере дипломатической практики Волжской Булгарии (VIII – X вв.)
Принцип «разделяй и властвуй» в системе управления aнародами-сателлитами в дипломатической практике Византийской империи
Проблемы преподавания гуманитарных дисциплин в специализированных высших учебных заведениях Российской Федерации.
Политические и культурные связи Волжской Булгарии и Восточной Руси перед татаро-монгольским нашествием.
Попытка исламизации Киевской Руси: к вопросу социально-политических и культурных контактов Волго-Камской Булгарии и Руси в X в.

Назад | Начало | Наверх