Главная | Новости | Дискуссионный клуб | Книги | Статьи | Гостевая книга | Контакты



Отражение культуры и нравов делинквентной среды в искусстве

Делинквентная культура - это культура преступного мира. Она реализуется в неформальных нормах и правилах поведения, запретах и предписаниях, санкциях и поощрениях, в некоторых видах художественного творчества, она же закрепляет иерархию среды.

И.А. Гагин,

канд. ист. наук, доцент.

Кафедра философии и истории

Академии права и управления

Министерства Юстиции РФ

 

Отражение культуры и нравов делинквентной среды в искусстве

 

Делинквентная культура - это культура преступного мира. Она реализуется в неформальных нормах и правилах поведения, запретах и предписаниях, санкциях и поощрениях, в некоторых видах художественного творчества, она же закрепляет иерархию среды. В совокупности все это образует социальную основу бытия лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы. По существу это групповая культура тех, кто в той или иной мере находится в оппозиции обществу.

Тюрьма и связанный с нею преступный мир на воле имеют и свой воровской «блатной» шрифт, и свои условные обозначения в виде татуировок и жестов, и занимающий одно из ведущих мест в культуре криминального общества условный воровской жаргон, которые выросли на почве практического применения их в различных правонарушениях и преступлениях. Эта культура существует сотни лет, она постоянно изменяется и дополняется. Вопрос, связанный с древностью культуры криминального общества совершенно не разработан, хотя некоторые ученые довольно кропотливо занимаются его изучением.

Существует много мнений о происхождении «блатной» культуры. Вероятнее всего, верны предположения тех исследователей, что основной элемент делинквентной культуры - воровской язык - произошел от тайного языка офеней - бродячих торговцев-коробейников, как языка более древнего, и слава которого найдены в рукописи начала XVII века. Эти слова близки современному воровскому языку, например, «хлиз в хаз» - идти в дом, «лох» - мужик, «буска» - самогон, «ляшу» - спрашиваю, «ботать» – разговаривать, «кесарь» – нож, «митюха» – разиня, «солить» - мстить и пр. Даже само название воровского языка «феня» («ботать на фене» - разговаривать на воровском жаргоне) возможно измененное от слова «офеня». В крупных городах, в местах, где были тюрьмы, этот язык заимствовал некоторые выражения и слова из цыганского, еврейского, татарского языков, а затем окончательно обособился как язык, употребляемый в преступной среде (2. С. 8).

Люди преступного мира постоянно пытались и пытаются скрыть вид своей деятельности, не прекращая при этом общаться между собой как наедине, так и в людных местах, передавать друг другу сообщения таким образом, чтобы их не поняли и не заподозрили посторонние. Для этого у них появилась необходимость создать свою «тайнопись», своеобразный шифр, доступный только тем, кто живет в преступном мире или хорошо знает его. Так появилась делинквентная культура - культура преступного мира. Она постоянно развивается и совершенствуется по мере развитая новых видов преступлений, новых способов их совершения и чем совершеннее становится криминальное общество, тем все более и белее развивается эта культура.

Со времени зарождения и дальнейшего совершенствования культура преступного мира заняла твердую позицию в субкультурах современного общества. Многие слова, жесты и другие ее проявления уже используются не только в преступной среде, но и во многих сферах современной жизни, включая и саму господствующую культуру (2. С. 28).

Отражение культуры и нравов преступной среды в искусстве можно наиболее четко разобрать на примере одного из самых общеизвестных элементов криминальной культуры - нательной живописи татуировки. Они несут в себе очень много смысловых подтекстов, и хотя на первый взгляд неосведомленному обывателю они могут показаться обычными «картинками», но это далеко не так. Татуировка для уголовников – это, прежде всего, знак принадлежности к особой касте и верности его законам. Она несет в себе смысловую нагрузку. Поскольку в зашифрованном виде сообщают сведения о личности носителя.

Сразу в глаза бросаются перстневые татуировки, которые чаще всего означают число судимостей и за что был судим. Татуировки, свидетельствующие о том, что, по мнению осужденных, их «губит», представляют собой изображения женщин, игральных карт, рюмок, бутылок водки, кинжалов, пистолетов в разных сочетаниях с надписями и без надписей.

Встречаются случаи, когда на одной ягодице осужденного вытатуирована кошка, а на другой – мышка или на одной кочегар, а на другой лопата. Сам факт татуировок почти всегда служит показателем того, что ее носитель является пассивным гомосексуалистом. Об этом же свидетельствуют изображения обнаженных женских фигур, женских голов на спинах, точек, «мушек» на щеках или мочках ушей.

 

У некоторых уголовников существует обычай наносить на тело татуировки агрессивного (угрожающего) содержания. Они, как правило, направлены в адрес работников ИТУ, прокуратуры, милиции, бывших воров, прекративших преступную деятельность, и женщин, нарушивших верность. Это может быть изображение голов хищных животных, чаще всего барса, тигра или рыси, сочетаний букв (напр.: «СЛОН» - смерть легавым от ножей; «ЗЛО» - за все «легавым» отомщу). Кинжал (нож), обвитый змеёй, является символом главаря воровской «масти». Если на голове змеи изображена корона, то это означает, что месть путем убийства уже совершена. Цветок, пронзенный ножом, означает «смерть прокурору»; сердце, пронзенное стрелой и кинжалом – «смерть «мастям» отшедшим от воров в законе». Изображение черепа, скелета, могильного креста так же свидетельствует об угрозе смертью.

 

Восьмиугольные звезды ранее свидетельствовали о принадлежности к воровской «касте» и наносились только «ворами в законе» В большинстве случаев они наносились в области ключиц или под ними (с обеих сторон), в области плечевых суставов (спереди), в области сосков. Восьмиугольные звезды символизируют верность воровским законам. Если звезды татуированы на коленных суставах, то это означает: «Не стану ни перед кем на колени». Восьмиугольные звезды означают так же, что их носитель в зоне является «блатным», авторитетен в воровской среде.

Среди осужденных встречаются лица, претендующие на роль главарей («паханов»). На их телах бывают выколоты всевозможные «знаки различия», свидетельствующие о их рангах. Погоны на плечах – в звании капитана, полковника и т.д. - отличительный знак «авторитета», старшинства в уголовной среде.

Татуировки мифологического и культового характера в виде крестов, церквей, соборов, монастырей, мадонн с младенцами, хотя и встречаются относительно часто  на телах правонарушителей (преимущественно на груди, спине и плечах), не означают, что все они верят в бога. Нередко на одном и том же теле рядом с церквами и крестами расположены рисунки вульгарного характера (1. С. 12).

 

 

В изображения крестов, церквей и святых вкладывается совершенно иной смысл. Как правило, эти изображения означают заверение сокамерников, что они чисты перед ними, не сотрудничают с работниками милиции. Основную смысловую нагрузку несут купола, колокольни. Число их может в одних случаях обозначать количество судимостей, в других – число лет, отбытых в ИТУ. Нередко встречаются татуировки антирелигиозного содержания, которые на первый взгляд не отличаются от культовых изображений. Фигура распятого Иисуса Христа бывает заменена обнаженной женщиной (мужчиной) с ярко выраженными половыми органами. Часто крест за цепочку поддерживают не ангелы, а черти, голые женщины или пираты.

Мы можем констатировать, что со времени своего зарождения и дальнейшего совершенствования культура преступного мира не только развивается и является общепризнанной в собственной среде, но постепенно начинает занимать довольно твердые позиции в господствующей культуре общества, а так же ее субкультурах, особенно молодежной. Многие слова, жесты, жаргон и даже образцы художественного творчества (прикладное искусство, татуировка с полукриминальной, а иногда и чисто криминальной символикой) используются не только в преступных сообществах, но и во многих проявлениях современной жизни, включая и саму господствующую культуру. Отсюда следует вывод, что необходимость дальнейшего детального изучения феномена развития делинквентной культуры остается животрепещущей и данная тема ожидает своих исследователей.

 

 

1.         Антонян Ю.М. Тюремная субкультура и нейтрализация ее негативных проявлений // Государство и право. 1996. № 10.

2.         Скляров Э.Л., Малаховский А.С. Словарь современного жаргона преступного мира. Архангельск, 1993.

 

 


Дата публикации: 01/12/2006
Прочитано: 11924 раз
Дополнительно на данную тему:
Взаимодействие Волжской Булгарии и Древней Руси
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ ОКСКИХ ВЯТИЧЕЙ
НОРМЫ ОБЫЧНОГО ПРАВА ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ
Рязань и половцы
Функциональная структура средневековой дипломатии.
Дипломатия в системе государственного управления средневековых стран на примере дипломатической практики Волжской Булгарии (VIII – X вв.)
Принцип «разделяй и властвуй» в системе управления aнародами-сателлитами в дипломатической практике Византийской империи
Проблемы преподавания гуманитарных дисциплин в специализированных высших учебных заведениях Российской Федерации.
Политические и культурные связи Волжской Булгарии и Восточной Руси перед татаро-монгольским нашествием.
Попытка исламизации Киевской Руси: к вопросу социально-политических и культурных контактов Волго-Камской Булгарии и Руси в X в.

Назад | Начало | Наверх
монтаж охранной сигнализации киев, iii